Около 0,5 триллиона рублей утекло в наличность с начала апреля, увеличив дефицит ликвидности в банковской системе до 1,55 триллиона. Аналитики связывают аномальный спрос на банкноты не только с расширением неформального сектора, но и с масштабными сбоями в работе интернет-сервисов и цифровой инфраструктуры.

Динамика денежной массы в марте показала сокращение агрегата М2Х на 1%. Основной причиной стал отток средств компаний с депозитов для налоговых выплат, что замедлило годовой темп роста показателя до 12,2%. Однако параллельно зафиксирован резкий всплеск спроса на «бумажные» деньги. Если участие малого и среднего бизнеса в неформальных расчетах считается хроническим фактором, то текущее ускорение оттока имеет иную природу. Аналитик Газпромбанка Егор Сусин указывает на прямое совпадение по времени между всплеском спроса на кеш и ограничениями в работе банковских приложений и онлайн-платформ.

Риски для банковского сектора

Массовый уход в наличность лишает банки устойчивой ресурсной базы и заставляет их искать поддержку у регулятора. Объем заимствований кредитных организаций у ЦБ к концу апреля уже достиг 5 триллионов рублей. Давление на систему усиливают растущие нормативы по резервам и операции с ФНБ. При сохранении текущих темпов структурный дефицит ликвидности к декабрю может вырасти до 3,5 триллиона рублей, что неизбежно поднимет ставки денежного рынка выше ключевой.

На этом фоне кредитная активность остается стагнирующей. В первом квартале корпоративный портфель сократился на 0,35 триллиона рублей, и этот спад лишь номинально компенсировался выдачами физлицам. Реальный прирост требований наблюдается только в государственном секторе, где драйвером выступают бюджетные авансы, а не рыночные механизмы.