Китай стал первой сверхдержавой, обнуливший пошлины почти для всего африканского континента, но цена входа на рынок оказалась политической. Пекин демонстративно исключил из списка льготников королевство Эсватини, сохранившее связи с Тайванем. Теперь 53 государства получат беспошлинный доступ к китайской экономике, пытаясь сократить рекордный торговый дефицит в 102 миллиарда долларов.

Беспрецедентный торговый режим вступит в силу 1 мая 2025 года и продлится три года. До этого момента льготы распространялись лишь на 33 беднейших государства, однако теперь Пекин масштабирует проект практически на весь континент. Это решение превращает Китай в единственную крупную экономику мира, предоставившую Африке односторонние преференции такого масштаба. Однако за щедрым жестом скрывается прагматичный расчет: доступ к рынку КНР остается жестко привязан к признанию принципа «одного Китая», что делает торговые льготы инструментом мягкой силы.

Экономисты указывают на глубокий структурный перекос, который обнуление пошлин едва ли исправит в краткосрочной перспективе. На данный момент африканский экспорт в Поднебесную — это преимущественно сырье: нефть, минералы и руды. В то же время импорт из Китая состоит из готовой продукции с высокой стоимостью. Подобная модель привела к тому, что в прошлом году торговый дефицит африканских стран подскочил сразу на 65%. Основную выгоду от новых правил, скорее всего, извлекут не беднейшие страны, а промышленно развитые игроки вроде ЮАР и Марокко, которые уже обладают мощностями для производства товаров с добавленной стоимостью.

Для большинства других государств региона ситуация остается неопределенной. Отмена тарифов сама по себе не способна создать перерабатывающие заводы или наладить сложную логистику. Без внутренней индустриализации многие страны рискуют еще сильнее закрепиться в роли сырьевых доноров, пока 102 миллиарда долларов торгового разрыва продолжают истощать их экономики. Политический кейс Эсватини, оставшейся за бортом соглашения, наглядно демонстрирует: Пекин готов платить за дипломатическую лояльность, превращая экономические барьеры в способ изоляции Тайваня на международной арене.