Рынок гособлигаций ЕС столкнулся с крупнейшим обвалом: капитализация британских гилтов рухнула на 108 млрд фунтов, а доходности в Германии и Италии обновили многолетние максимумы. На фоне конфликта на Ближнем Востоке и нефти по $100 еврозона оказалась в стагфляционной ловушке, угрожающей стабильности всей финансовой системы региона.

Британские государственные облигации завершают месяц с худшими показателями со времен премьерства Лиз Трасс. Массовый выход инвесторов из активов стер 108 млрд фунтов стерлингов рыночной капитализации. Ситуация в континентальной Европе выглядит не менее тревожной: доходность эталонных 10-летних бундов Германии подскочила до 3,4% годовых, что резко удорожает обслуживание долга для Берлина в преддверии возможной рецессии.

На юге Европы ситуация близка к критической. Доходность французских бумаг закрепилась выше 4,2%, а итальянских — преодолела отметку 5,3%. Разрыв в доходности между Римом и Берлином превысил 200 базисных пунктов, что традиционно считается сигналом бедствия для европейского регулятора.

Угрозы финансовой стабильности

Рыночные ожидания на дешевые деньги не оправдались. Если в начале года инвесторы рассчитывали, что глава ЕЦБ Кристин Лагард начнет снижать ставки, то конфликт на Ближнем Востоке и нефть по $100 за баррель диктуют иные условия. Регулятор зажат в тиски: снижение ставок обвалит евро и сделает импортные энергоносители еще дороже, а их сохранение на высоком уровне добьет промышленность.

Эксперты выделяют три ключевых риска для финансовой системы ЕС:

• Фискальный взрыв: правительствам придется субсидировать счета за энергию, наращивая долги под запредельные проценты.
• «Петля смерти»: падение стоимости облигаций создает дыры в капитале национальных банков, которые являются их основными держателями.
1. Политический раскол: использование механизма TPI для спасения Италии может встретить жесткое сопротивление Германии, чья экономика сама теряет конкурентоспособность.

В отличие от США, обладающих собственной энергетической базой и статусом доллара как убежища, Европа остается крайне уязвимой. Без стратегической автономии континент вынужден импортировать инфляцию, рискуя столкнуться не просто с очередным спадом, а с системным кризисом банковского сектора.