Когда в марте 1917 года Временное правительство вскрыло сейфы Зимнего дворца в поисках легендарных императорских богатств, вместо золотых гор комиссия обнаружила лишь 12,5 миллионов рублей в ценных бумагах. Масштаб состояния оказался несопоставим с государственным бюджетом страны, окончательно развеяв миф о несметных сундуках династии.

Финансовая система дома Романовых строилась не на накоплении наличности, а на жесткой юридической конструкции, закрепленной еще Павлом I. Император разделил средства на государственный бюджет и удельные доходы, предназначенные для содержания фамилии. Чтобы снизить нагрузку на казну, были созданы фонды, доходы от которых покрывали нужды родственников, причем объем выплат зависел от близости к трону. Это создало сложную тарифную сетку для содержания сотен членов семьи, которая с годами становилась все более обременительной. К концу XIX века Александр III был вынужден урезать эти расходы, понимая, что разрастающаяся династия может поставить империю на грань финансового коллапса.

Инвестиционная стратегия Николая II отличалась консерватизмом и патриотизмом. Его личный капитал, управляемый Кабинетом Его Императорского Величества, почти целиком состоял из государственных долгов, ипотечных бумаг и вложений в российские железные дороги. Это была ставка на стабильность страны, ставшая для императора роковой. Попытки обезопасить средства, переводя их в иностранные банки, обернулись потерей активов из-за Первой мировой войны, а попытки поддержать экономику страны лишь привязали личное состояние к краху государственного строя. В конечном счете, когда в 1918 году в Ипатьевском доме расстрельщики срывали украшения с тел великих княжон, это были не остатки государственной казны, а лишь личные вещи, ставшие последним свидетельством крушения финансовой системы, которая держалась на доверии к империи.