Китайские меры затрагивают материалы, необходимые для производства электроники, электромобилей, ветряных турбин и военной техники. В ответ Пекин включил несколько американских оборонных компаний в список «ненадежных», начал антимонопольное расследование сделки с участием Qualcomm, усилил таможенные проверки чипов Nvidia и ввёл сборы для американских судов в своих портах.

Стороны понимают, что зависят друг от друга: США — от китайских редкоземельных металлов, Китай — от американского рынка и технологий. При этом Пекин за последние годы сократил долю экспорта в США до менее 15% и диверсифицировал поставки. Трамп, в свою очередь, учитывает реакцию финансовых рынков: после объявления о новых тарифах биржевые индексы резко снизились, а риторика Белого дома смягчилась.

Аналитики The Economist считают нынешнее противостояние отличным от торговой войны 2018–2019 годов. Теперь обе стороны используют не только пошлины, но и экспортный контроль, санкции и регуляторное давление. До уровня «почти эмбарго» эскалация пока не дошла, однако фундаментальные противоречия не устранены, а перемирия остаются временными.

Торговый конфликт начался в 2018 году, во время первой администрации Трампа. Вашингтон обвинял Пекин в несправедливых торговых практиках, краже интеллектуальной собственности, принудительной передаче технологий и субсидировании государственных предприятий. США ввели пошлины на сотни миллиардов долларов товарооборота. При Джо Байдене тарифы в основном сохранились, а ограничения сосредоточились на технологиях, прежде всего полупроводниках и искусственном интеллекте. После возвращения Трампа в 2025 году пошлины достигали трёхзначных значений, а стороны вновь вводили зеркальные ограничения. Китай ответил контролем над редкоземельными металлами, развитием собственных технологических цепочек и переориентацией экспорта на другие рынки.