Пока правительство отчитывается о достижении технологического суверенитета, реальный сектор признает поражение в борьбе за внутренний рынок. Дешевый китайский импорт и заградительные кредитные ставки превратили российское импортозамещение в гонку на выживание, которую промышленность проигрывает одновременно демпингу из КНР и сверхдоходным банковским депозитам.

Импульс к промышленному обновлению, возникший в 2022 году, фактически исчерпан. Китай, столкнувшийся с глобальным перепроизводством, перенаправляет излишки товаров в Россию по ценам, которые отечественные заводы физически не могут обеспечить. Валерий Гартунг приводит в пример отрасль робототехники: в прошлом году российские производители выпустили всего 414 манипуляторов, в то время как китайские заводы отгрузили 250 тысяч единиц. Локальные компании оказались в ловушке, где государство до сих пор допускает субсидирование техники на базе китайских компонентов, дополнительно обесценивая собственные разработки.

Инвестиционная пауза и дефицит ресурсов

Финансовая среда делает развитие производства экономически бессмысленным. Высокая ключевая ставка привела к тому, что бизнесу выгоднее держать средства на депозитах, чем вкладывать в сложные технологические циклы. Последствия уже отразились на гигантах индустрии: Магнитогорский металлургический комбинат показал падение производства на 60%, а КАМАЗ зафиксировал убытки. Промышленники констатируют переход от «охлаждения» экономики к ее полной заморозке, когда предприятия вынуждены сокращать рабочие часы вместо расширения штата.

Ситуация усугубляется падением потребительского спроса. По оценкам профильных комитетов Госдумы, без снижения стоимости заемных денег на 4–5% стагнация перейдет в фазу массового закрытия предприятий. Те, кто вложился в локализацию на волне ухода западных брендов, сейчас рискуют остаться с нерентабельными активами, неспособными конкурировать с агрессивным восточным экспортом.