Созданный в 2014 году как альтернатива МВФ и Всемирному банку, НБР превратился для Москвы в инструмент с ограниченным функционалом. После начала СВО банк остановил финансирование российских инициатив, включая проекты по цифровизации судебной системы и модернизации очистных сооружений на Волге. Общая сумма замороженных обязательств превышает 780 млн долларов. По словам Рябкова, сейчас ведется поиск схем, позволяющих обходить санкционное давление, однако ситуация требует пересмотра архитектуры финансовых отношений внутри объединения.

Эксперты сходятся во мнении, что НБР не готов стать полноценным аналогом западных институтов. Общий портфель банка составляет около 40 млрд долларов, что несопоставимо с ресурсами МВФ. Кроме того, Китай и Индия — ключевые участники БРИКС — стремятся минимизировать риски для собственного бизнеса, ориентированного на рынки США и ЕС. В Пекине и Нью-Дели не готовы жертвовать сотрудничеством с Западом ради поддержки российских проектов. На этом фоне Москва делает ставку на развитие собственных платежных механизмов, включая систему BRICS Pay и концепцию Товарной биржи БРИКС. В текущих условиях технологическая автономия и двусторонние гарантии лидеров государств оказались более надежным инструментом, чем коллективные фонды.