После 2022 года Евразийский экономический союз перестал быть формальной площадкой, превратившись в основной защитный механизм для российской экономики. Взаимозависимость участников объединения резко выросла: страны союза стали главными поставщиками оборудования и промышленных материалов, а Россия нарастила экспорт химии и продовольствия, одновременно вытесняя американскую валюту из взаимных расчетов.

Российский бизнес в условиях санкций переориентировался на партнеров по союзу, однако степень интеграции остается неоднородной. Киргизия почти полностью переключилась на российский рынок, тогда как Казахстан и Армения сохраняют диверсифицированные связи, сталкиваясь с жесткой конкуренцией со стороны Китая и Турции.

Процесс дедолларизации идет неравномерно. Белоруссия уже проводит 72% экспорта в Россию в рублях, а Киргизия — 70%. Казахстан остается исключением: в его экспортной выручке доля доллара по-прежнему достигает 78%. При этом макроэкономическая динамика региона ускорилась — с 2021 года темпы роста экономик ЕАЭС вдвое превысили показатели предыдущей пятилетки, по данным замглавы Евразийского фонда стабилизации и развития Сергея Улатова.

Несмотря на цифры, в союзе сохраняются структурные перекосы. Основная добавленная стоимость по-прежнему создается за пределами объединения. Например, киргизское золото отправляется на переработку в Швейцарию, а сырьевые богатства региона уходят в третьи страны. Это препятствует формированию полноценных внутренних производственных цепочек, оставляя экономический потенциал ЕАЭС ограниченным сырьевой моделью.