Финансовый жаргон часто использует мрачные образы для описания кризисных явлений. Оксана Холоденко из «БКС Мир инвестиций» поясняет, что популярный VIX, или «индекс страха», отражает волатильность рынка и ожидания трейдеров по S&P 500 на месяц вперед. Его рост — прямой сигнал падения американских акций. В ту же категорию «черных» понятий входят «зомби-банки» — финансовые структуры, выживающие лишь благодаря господдержке. Их наличие замораживает капитал и искажает рыночные механизмы, что стало очевидным еще в кризис ссудо-сберегательных ассоциаций 1987 года.

История знает и «черные дни», когда активы обваливались на двузначные значения. Всего зафиксировано около 20 таких событий, включая крах 1929 года, российский дефолт 1998-го и обвал рубля в декабре 2014-го. Иногда такие обрушения связаны с конкретными товарами, как «черная пятница» 1869 года, когда стоимость золота рухнула на 30%.

Экономисты РУДН дополняют этот список метафорами из области социального неравенства. «Вампирские модели» описывают паразитирование одних агентов на ресурсах других, что создает системную неустойчивость. Параллельно существует понятие «могильного камня» — критического барьера, будь то дефицит финансирования для стартапа или высокая инфляция, блокирующего прогресс. Удивительно, но даже вера в колдовство имеет экономическое измерение: в обществах, где суеверия сильны, уровень взаимного доверия падает. Это подрывает готовность к сотрудничеству и благотворительности, превращая страхи перед «магией» в реальный тормоз для экономического роста.