Бюджетная конструкция последних лет претерпела структурный сдвиг: зависимость от нефтегазовых доходов снижается, уступая место фискальным реформам и росту ненефтегазовых поступлений. Однако расходы растут опережающими темпами, требуя от Минфина масштабных заимствований. Сейчас правительство увеличивает план трат на 2026 год до 48,5 трлн рублей, отдавая приоритет национальной обороне в ущерб социальной сфере.

Главным узлом противоречий стал разрыв между темпами экономического роста в 1% и двузначными процентными ставками. Занимая средства под 17% годовых, государство фактически вытесняет частные инвестиции из реального сектора. В условиях, когда безрисковая доходность депозитов и ОФЗ достигает пиковых значений, бизнес теряет стимулы к долгосрочным вложениям, выбирая сберегательную модель поведения.

Рынок госдолга также меняется: традиционные покупатели ушли, а институциональные игроки не справляются с объемом предложения в 100 млрд рублей еженедельно. В этой ситуации власти делают ставку на предсказуемость налоговой нагрузки, избегая инфляционного сценария обесценивания долга. Финансовые регуляторы остаются верны парадигме таргетирования инфляции, считая ее фундаментом макроэкономического суверенитета. В итоге цена адаптации экономики к геополитическим вызовам распределяется через налоговое давление и высокую стоимость капитала, что делает бюджетную нормализацию вопросом далекого будущего.