Масштабы крипторынка в России сопоставимы с капитализацией крупнейших компаний Мосбиржи, а ежедневный оборот достигает 50 млрд рублей. В отличие от государственных облигаций или банковских депозитов, покупка криптовалюты не изымает деньги из экономики. Когда рубли переходят от одного частного лица к другому, они остаются в обороте и могут быть потрачены на потребительском рынке, что не дает эффекта «стерилизации» денежной массы. Более того, при выводе средств за рубеж через стейблкоины давление на курс рубля усиливается, провоцируя импортную инфляцию.

Однако часть этих средств интегрирована в реальный сектор через три основных канала. Первый — трансграничные платежи: из-за санкций и сложностей со SWIFT криптовалюта стала инструментом оплаты параллельного импорта, от автокомпонентов до электроники. Второй — инфраструктура майнинга, где Россия занимает второе место в мире, привлекая инвестиции в строительство центров обработки данных и создание рабочих мест. Третья часть активов остается «мертвым грузом» на личных кошельках, не участвуя в ВВП и подвергаясь рискам блокировок.

Между финансовыми властями сохраняются разногласия относительно будущего отрасли. Банк России настаивает на жестких ограничениях для розничных инвесторов, опасаясь оттока сбережений из банковской системы и массовых потерь населения. Минфин же выступает за легализацию и налогообложение, стремясь вернуть капиталы из офшоров в российскую юрисдикцию. Вероятным решением станет дифференцированный подход: стимулирование крипты как инструмента для внешнеторговых расчетов (B2B) при сохранении консервативной политики в отношении массового потребительского спроса.