Масштаб китайского присутствия в океане в разы превышает совокупные показатели Японии, Тайваня, Южной Кореи и Испании. Аналитики OSW оценивают долю КНР в мировом промысле открытого моря в 40%. Чтобы обходить международные нормы, компании используют схему «флагования»: регистрацию судов в Панаме или Камбодже при сохранении китайского управления, экипажа и прибыли. Большая часть этих траулеров работает без лицензий, периодически отключая системы слежения.

Финансовый фундамент экспансии — государственные субсидии объемом 7,2 миллиарда долларов ежегодно. Пекин оплачивает не только топливо и строительство усиленных стальных корпусов, но и предоставляет разведданные о местах скопления рыбы. Без этой поддержки большинство операций были бы убыточными. Однако цель Пекина выходит за рамки добычи ресурсов: рыбацкие суда стали инструментом «Народной морской милиции». В Южно-Китайском море они блокируют доступ к рифам и акваториям, которые оспаривают соседние государства, обеспечивая физическое присутствие там, где официальный военный флот мог бы спровоцировать конфликт.

Помимо геополитического давления, расследования фиксируют системное нарушение прав человека. Индонезийские рыбаки, работающие на китайских судах, массово сообщают об изъятии паспортов, невыплатах зарплат и долговых ловушках. Условия труда на борту часто классифицируются как рабские. В то же время экологический ущерб от действий флота исчисляется миллиардами долларов ежегодно, а уничтожение коралловых рифов с помощью взрывчатки в Южно-Китайском море достигло 104 квадратных километров.