12 миллионов баррелей в сутки — именно столько нефти потерял мировой рынок из-за блокады Ормузского пролива, что в два с лишним раза превышает дефицит времен кризиса 1973 года. Несмотря на скачок котировок Brent выше 126 долларов, фондовые индексы сохраняют устойчивость, игнорируя худший энергетический шок в мировой истории.

Глава МЭА Фатих Бироль признает текущую ситуацию беспрецедентной, однако экономика адаптировалась к высоким ценам лучше, чем полвека назад. С учетом инфляции нынешние 100 долларов за баррель сопоставимы лишь с пятью долларами в семидесятых годах. США демонстрируют особую стойкость: если раньше резкое подорожание сырья отнимало у американского ВВП целый процент, то теперь потери ограничиваются 0,2%. Сланцевый бум и снижение энергоемкости производств создали для Вашингтона защитный буфер, недоступный странам Европы или Азии.

Стабильность рынков также подпитывается наследием пандемийных госсубсидий и технологическим соперничеством США с Китаем. Пока нефть удерживается в текущем ценовом коридоре, инвесторы не видят причин для смены глобального тренда. Аналитики подчеркивают, что влияние топливного шока на инфляцию сократилось вчетверо по сравнению с прошлыми десятилетиями. Это позволяет мировой финансовой системе переваривать кризис без обвалов, которые казались неизбежными при такой геополитической напряженности.