В 2024 году доля урана, добытого непосредственно на российской территории, составляла всего 5% мирового рынка. Однако фактическое влияние Москвы значительно шире: через компанию Uranium One, входящую в структуру «Росатома», Россия ведет добычу в Казахстане, Танзании и Намибии, а также недавно закрепилась в Нигере. С учетом этих активов текущий контроль над мировыми мощностями достигает почти четверти.

Аналитик CSA Гарет Хейвуд предупреждает, что подобная экспансия создает серьезные риски для энергетической безопасности других государств. По словам эксперта, мир рискует попасть в ловушку зависимости от российского уранового топлива, аналогичную той, которую Европа преодолевала после отказа от поставок российских нефти и газа.