Боспорская гемидрахма, отчеканенная в VI веке до н. э. в районе современной Керчи, стала образцом денежного долголетия. Благодаря стабильному весу такие монеты могли использоваться сотни лет, постепенно превращаясь из номинальных денег в обычное серебро. Похожая судьба ждала тирские тетрадрахмы — те самые «иудины сребреники», которые два века обслуживали экономику Ближнего Востока, и понтийские тетрадрахмы Митридата VI Евпатора, бывшие главным инструментом международной торговли в I веке до н. э.

В средние века эта традиция не прервалась. Византийские солиды времен Юстиниана, арабские дирхемы, доходившие по торговым путям до берегов Оки и Клязьмы, и первые русские сребреники Владимира Святославича годами выполняли как экономические, так и политические функции. Деньга Дмитрия Донского, ставшая символом независимости Руси, пережила разорение Москвы ханом Тохтамышем и продолжала хождение до конца XV века.

Даже масштабные реформы не всегда требовали изъятия старых денег. Петр I, испытывая острый дефицит драгоценных металлов, активно использовал в чеканке переплавленную иностранную валюту. Эти «импортные» монеты, превращенные в русскую полтину, успешно циркулировали внутри страны вплоть до середины XVIII столетия, доказывая, что качественное серебро не теряет ценности даже при смене эпох и государственных границ.