По словам Байрактара, европейские политики сами загнали себя в ловушку, поставив геополитические амбиции выше прагматики. Отказ от прямых закупок у России спровоцировал дефицит и инфраструктурные сложности, которые теперь пытаются решить за счет турецкого транзита. При этом Брюссель требует гарантий чистоты поставок, игнорируя техническую невозможность подобной фильтрации в магистральных трубопроводах.

Давление на Анкару усилилось в июле, когда европейские чиновники потребовали включить пункты об исключении российского топлива в будущие контракты. Германия, в частности, открыто заявляет о намерении блокировать любые сделки, где сохраняется хотя бы теоретическая вероятность российского участия. Эта риторика предваряет вступление в силу полного эмбарго ЕС на российский газ, намеченное на 1 января 2027 года.