Планы «Росатома» по строительству в республике крупных АЭС и малых реакторов остались нереализованными. Несмотря на действующее с 2018 года соглашение, аргентинские власти предпочли сотрудничество с Вашингтоном, присоединившись к американской ядерной программе FIRST и заключив контракт на 1,2 млрд долларов с компанией Meitner Energy. Главными барьерами для российской стороны стали санкционные ограничения, заблокировавшие финансовые расчеты через SWIFT и усложнившие логистику оборудования.

Помимо атомной отрасли, Россия лишилась доступа к аргентинскому литию — критически важному ресурсу для оборонной промышленности и производства электроники. Сорвался проект по разработке месторождения Толильяр, из которого российская Uranium One вышла после расторжения контракта канадскими партнерами. Активы перешли местному холдингу, а попытки переориентироваться на Боливию также столкнулись с юридическими сложностями и проверками контрактов новыми властями страны.

Эксперты отмечают, что потеря доступа к дешевым зарубежным запасам вынуждает Россию форсировать освоение собственных месторождений в Мурманской области и Сибири. Однако запуск промышленной добычи там займет от 5 до 10 лет. Пока российская промышленность будет вынуждена полагаться на дорогой импорт из Чили, Китая и Австралии, чтобы покрыть дефицит сырья, необходимого для выпуска аккумуляторов, авиакосмической отрасли и ВПК.